Потребовалось еще пять минут, чтобы остановить задний ход, включить передний и, наконец, сесть. Посадочная платформа оказалась небольшой металлической коробкой со сторонами в 50 метров. Внутри было очень темно, так как половина ламп не горела вообще, остальные еле мерцали, работая лишь на треть своей мощности. Но и этот тусклый свет не скрывал многочисленных царапин на куполе: очевидно, не их первых постигла такая судьба при посадке и при взлете пилоты здесь не особенно аккуратны.

Двери за ними закрылись, и Джосс начал глушить двигатели.

— Если это происходит тут каждый раз, когда кто-то хочет сюда попасть, то понятно, почему люди улетают отсюда куда глаза глядят, — произнес Ивен.

— А ты уверен, что это случайность?

— По-твоему, нас хотели… — Ивен нахмурил брови. — Но почему?

— Просто классный вопрос! Надеюсь, это ты обратился ко всем людям, ненавидящим полицейских?

— Но почему тогда после они сразу же открыли?

— Нам и не нужно было пытаться выходить с ними на связь, — сказал Джосс. — Их радарный компьютер наверняка был на связи с нашим черным ящиком последние полтора часа, если не больше.

— Это сужает список подозреваемых, — подхватил Ивен. — Люди в радарной уж, конечно, придумали бы лучший способ избавиться от нас, не привлекая к себе внимания.

Джосс покачал головой.

— У нас, кажется, начинается паранойя. Рановато!

— Ну все, все… Просто я не люблю эти «неожиданности и случайности», — проворчал Ивен.

— Да, кстати, нам нужно как-нибудь назвать свой корабль! — Джосс вспомнил, что у его «красавца» до сих пор не было имени.

— Например, «Эй, ты!»? — спросил Ивен.

— Вот еще! Нет, это должно быть имя собственное. Настоящее, понимаешь? Хотя бы чтоб легче было на него ругаться.

— Ха! Мне не показалось, что тебе требовалась какая-то помощь, когда ты матерился десять минут назад.

— Все-таки настоящее, хорошее ругательство должно быть личным…